Обычное дело, но как это круто,
Проснуться счастливым в объятьях жены, -
Ведь мода диктует мне новое утро
Начать непременно с войны.

Вельможе спросонья захочется крови -
Послушное войско приладит штыки.
И к носу сойдутся смолёные брови
И в брани сойдутся полки.

И рупор вещает и гнев обращает
В кровавые когти твои ноготки.
И снова немало война обещает
И мы заплетаем портки.

И заново старые марши споются,
Настроив на топот свои сапоги, -
Прислушайся, - каждая пара безумцев
Играет со смертью в четыре ноги.

И новая бойня на долгие годы
Меня призовёт от большого ума
Не вкладывать душу в свои огороды
И сердце в свои закрома.

Как форма нелепа без знаков отличий,
Нелеп патриот без вселенской борьбы.
Вперёд! Укрепляя упрямством по-бычьи
Свои бронебойные лбы!

Несётся по свету несвежая новость,
В надежде хотя бы немногих спасти:
Мы страшные люди и наш бронепоезд
Стоит на опасном пути.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мы заняли кресла, расправили лбы, пристегнули ремни.
Мы тронулись с места и снова застряли на долгие дни.
И вместе со мною орали пилоты судьбе От винта!
А над головою, а над головою, а над головою - высота.

Я в землю ногами устал упираться, болтаясь на ней.
Я снежными днями кормлю отрубями хромых голубей
И вместе со мною воркуют они, что свобода - туфта.
А над головою, а над головою, а над головою - высота.

Не выросли крылья и, значит, не мне покорять высоту.
И держит бессилье стальными руками меня на мосту,
И, вместе со мною ступает по самому краю моста...
А над головою, а над головою, а над головою - высота.

Отважные деды наивно поверили в запах весны, -
Их праздник победы находит меня в состоянье войны.
И вместе со мною военной тропою идёт пустота...
А над головою, а над головою, а над головою - высота.

И что я, и где я? - конечно, не яблоко в райском саду...
Я стану мудрее, как только на вражеский дзот упаду...
И, вместе со мною опомнится враг, не поняв ни черта...
А над головою, а над головою, а над головою - высота.

Последнее дело драть струны и глотку под дверью пивной...
И вот A Cappella пою я, простившись с последней струной.
И вместе со мною зальётся слезами седая мечта...
А над головою, а над головою, а над головою - высота.

А стоит ли рваться и браться за то, что зовётся судьбой?
Ты будешь смеяться, хотя уже плакать пора над собой...
И вместе со мною воспеть эти слёзы зовёт высота,
Что над головою, что над головою, что над головою...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Обычное дело, но как это круто,
Проснуться счастливым в объятьях жены, -
Ведь мода диктует мне новое утро
Начать непременно с войны.

Вельможе спросонья захочется крови -
Послушное войско приладит штыки.
И к носу сойдутся смолёные брови
И в брани сойдутся полки.

И рупор вещает и гнев обращает
В кровавые когти твои ноготки.
И снова немало война обещает
И мы заплетаем портки.

И заново старые марши споются,
Настроив на топот свои сапоги, -
Прислушайся, - каждая пара безумцев
Играет со смертью в четыре ноги.

И новая бойня на долгие годы
Меня призовёт от большого ума
Не вкладывать душу в свои огороды
И сердце в свои закрома.

Как форма нелепа без знаков отличий,
Нелеп патриот без вселенской борьбы.
Вперёд! Укрепляя упрямством по-бычьи
Свои бронебойные лбы!

Несётся по свету несвежая новость,
В надежде хотя бы немногих спасти:
Мы страшные люди и наш бронепоезд
Стоит на опасном пути.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Сколько будешь скитаться
С ветром не по пути, -
Знаешь, не попрощаться
Лучше, чем не уйти.

Рано плакать о прошлом,
Странно плакать вперёд.
Может, всех, кого брошу,
Всё же счастье найдёт.

Будет полною чаша,
Станет чаша мала...
В небе дальше и дальше
Машут нами крыла.

Выйди против метели
С ветром в полную грудь,
Чтобы знать, в самом деле
С кем ты делишь свой путь.

В сердце чёрная птица
Ранит, хочет летать...
Чтобы освободиться
Стоит освобождать.

Счастье, к счастью, без боя
Будет мне не дано,-
Даже с горькой судьбою
Сладок век всё равно.

Тянет мачтой на судно
Даже сгнившую жердь.
Как бы ни было трудно,
Всё же лучше, чем смерть.

Веришь в светлое чудо,
Даже в тонкую нить -
Как бы ни было худо,
Всё же хочется жить.

Как бы ни было худо,
Всё же хочется жить.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я светил тебе, как солнце,
Я хотел тебя спасти,
Я не знал, что нам придётся
Растеряться по пути.
Вылезай себе из кожи
На ветру высоких крыш, -
Для меня всего дороже
То, чем ты не дорожишь.
      Это в личных интересах, -
      Солнце смотрится в закат.
      Если ты стоишь на рельсах, -
      Паровоз не виноват.

Станет скатертью дорога
Для счастливого пути.
Я, обычно, у порога
Говорил тебе: ЛЕТИ!
От бессмысленных движений
Не придётся уставать
В день, когда без сожалений
Ты разучишься летать.
      Это в личных интересах, -
      Солнце смотрит под откос.
      В том, что ты стоишь на рельсах,
      Виноват не паровоз.

Он наедет под парами
Натирая полотно,
Если нам, что будет с нами,
Абсолютно всё равно.
Может, вывезет кривая
Из занюханной глуши,
Обе рельсы согревая
Широтой твоей души?
      Это в личных интересах, -
      Мне чихать, - тебе болеть.
      Сколько хочешь стой на рельсах, -
      Паровозу нагудеть.
      Ту-ту...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Верить в разное можно...
Верой можно упиться,
В Божьем храме, безбожно
Протирая штаны.
Но поверить, что леди
Может страстно влюбиться,
Всё равно, что поверить
В процветанье страны.

Может редкая птица
Через Днепр устремиться,
Можно даром лечиться
У зубного врача.
Но поверить, что леди
Может страстно влюбиться,
Всё равно, что в соседи
Пожелать трубача.

Верь, что юность вернётся
Перелётною птицей,
Или вдруг заведётся
Самолёт с толкача.
Но поверить, что леди
Может страстно влюбиться,
Всё равно, что за смертью
Посылать палача.

Не на всякую шею
Может счастье свалиться,
Как не всякого счастья
Пожелаешь врагу.
Но поверить, что леди
Может страстно влюбиться,
Я, конечно, хотел бы,
Но никак не могу...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не те, что ходят парами, зовутся пароходами. -
Зовутся пароходами большие корабли.
Заполненные доверху товарными народами,
Товарами народными за длинные рубли.
И под парами белыми, ведомые умелыми,
Отважными и смелыми моряцкими людьми,
Идут они за семь морей, идут они скорей, скорей,
И каждому кричу я: Эй, с собой меня возьми!

Не те, что с неба падали, зовутся снегопадами. –
Зовутся снегопадами летучие снега.
И мы опять с лопатами, назначены нарядами,
Идём на них бригадами, - не видим ни фига.
Метели с нами ссорятся, снега в сугробах кроются,
Совок с зимою борется, ржавея в суете.
И всякое случается, и люди загибаются,
Но зимы не кончаются на нашей широте.

Не те, что возят тёплое, зовутся тепловозами, -
Зовутся тепловозами головки поездов.
Не сломленные ветрами и затяжными грозами,
И лютыми морозами далёких городов,
Гремят они чугунными, натянутыми струнами,
Дорогами безумными, вагонами гремят,
И тракториста с чаркою и пастуха с кухаркою,
Солдата со свинаркою,
Филателиста с маркою,
Купца за иномаркою,
Милицию с овчаркою,
Шампанское с кадаркою,
И донора с дояркою,
И школьника с помаркою,
И шефа с секретаркою,
Меня, с моей гитаркою
Везут, смердя соляркою, и в небеса дымят.

Не те, что манят графами, зовутся графоманами. –
Зовутся графоманами...
Не знаю даже кто...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Да не верьте Вы пустым разговорам,
Да не стоит убиваться безбожно, -
Если курица парит над забором, -
Значит, всё ещё не так безнадёжно.

Значит, всё ещё не так беспросветно:
Кто-то манит в темноте огоньками, -
Даже если это черти с волками
И надежда на спасение тщетна,

Даже если Вы субъект не глубокий,
Всё по мелочи гребёте горстями,
Если всё, что на хвосте у сороки,
Называется у Вас новостями.

Всё наладится и будет прекрасно,
И, застрявшая, поедет машина.
Только женщина не очень согласна,
Если сами Вы не очень мужчина.

Кроме шуток, говорю, кроме шуток, -
Наши масти не всегда козырные.
Из известных, нами стреляных уток,
Не летают никогда подсадные,

Не летают медицинские судна,
Если только медсестра не поможет...
Ну, а если это Вас не тревожит,
Значит, всё ещё не так беспробудно.

Значит, всё ещё не так безутешно,
Если брат не позавидует брату,
Если Вам не всё равно и, конечно,
Если Вам не задержали зарплату.

Да не верьте Вы пустым разговорам,
Сколько можно, - говорю, - сколько можно?
Если курица парит над забором, -
Значит, всё ещё не так безнадёжно.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Не всякая шутка — причина для смеха,
Но, радуясь в богом забытом краю,
На лестничной клетке в подъездное эхо
Я первые песни пою.
И все они схожи и ладом, и строем,
И строчки до точки полны чепухи.
Я верю, что можно освоить синонимы
Так, чтоб рождались стихи.

Я полон надежд, мне едва ли пятнадцать,
И нету моей головы горячей.
Но стоят ли песни того, чтоб рождаться
Ценою бессонных ночей?
А время меня не терзает ответом —
Откуда мне знать, у кого мне спросить,
Ведь можно всю жизнь называться поэтом,
При этом поэтом не быть.

Что может вся жизнь оказаться неважной,
Ненужной и выглядеть просто смешно.
Как пленка, скользящая на пол в монтажной,
Не сделав собою кино.
Что годы летят, их не в силах сдержать я,
И вдруг, оглянувшись на песни свои,
Скажу я, что это пустое занятье
Отняло лучшие дни.

Я полон надежд, мне едва ли пятнадцать,
И нету моей головы горячей.
Но стоят ли песни того, чтоб рождаться
Ценою бессонных ночей?
Достойнее строчки пустая страница,
И пауза часто достойней певца.
Но, ежели новая песня родится,
То счастью не будет конца.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Это счастье - придумывать песни
И с надеждой по свету слоняться.
Вам немногим, собравшимся вместе,
Петь, и пеньем своим упиваться.

И когда еле слышимый шёпот
Растворится в просторе открытом,
Вы послушайте, слышите, - топот? -
Это снова копыта, копыта.

Против силы в движении сытом
Я совсем оказался не крепок,
Мне копыта, копыта, копыта
Разбивают пороги до щепок.

Две беды, - дураки и дороги, -
Дополняются в списке открытом, -
Там налоги, налоги, налоги
И копыта, копыта, копыта.

Видно предки их, блея и ноя,
Вне регламента стоя у трапа,
Забодали отважного Ноя,
Называя Всевышнего папа.

Я кричу в ежедневном кошмаре:
Как же вышло так, о, Святый Отче?..
Было каждой твари по паре,
Но козлов оказалось больше...

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

У меня собачья доля —
Суждено мне жить в неволе.
Гав-гав, гав-гав!
Только я совсем не плачу,
Это будет по-собачьи:
Гав-гав, гав-гав!

Если вкусная котлета,
По-собачьи будет это:
Гав-гав, гав-гав!
У собак немного слов,
Но дойдет и до ослов —
Гав-гав, гав-гав!

Если вдруг через заборы
Ко двору крадутся воры —
Гав-гав, гав-гав!
Лезут в дом чужие люди,
По-собачьи это будет:
Гав-гав, гав-гав!

За забором лают в драке
Посторонние собаки:
Гав-гав, гав-гав!
Каждая собака знает,
Что такое означает
Гав-гав, гав-гав!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

                        Своим теплом я согреваю осень,
                        Скамейку в парке с жёлтою листвою,
                        Пальто, промокший зонт, жестокий ветер,
                        А мог бы, дура, согревать тебя.

Ты внезапно отказала мне, -
Страсть мою ты обвинила в фальши...
Я уснул один и в страшном сне
Видел я, что будет с нами дальше...

Там, где пахнут сверстники землёй,
Молодых считая дураками, -
Ты трясёшь плешивой головой,
Я трясу костлявыми руками.

Мы способны слышать только крик,
Чудный аппарат вставляя в ухо.
Я уже безудержный старик,
Ты – бесповоротная старуха.

Сердце, как несмазанный мотор, -
Стрелки на часах и то быстрее, -
Если я с утра пойду во двор, -
Лишь к полудню буду во дворе я.

Опасаясь ветра больше клизм,
Наезжая завтраком на полдник,
Влезть в одежду – это героизм,
А сходить за хлебом, - просто подвиг.

Если же, о страсти лепеча,
Заключу тебя в свои объятья,
То уже без помощи врача
Не смогу я больше слезть с кровати.

Шепчешь ты: Я поздно поняла,
Счастья своего не распознала.
Ах, кокай же дурой я была,
Ну, зачем тогда я отказала?

Где ж вы, наши радужные дни,
Сладкие, невинные утехи?
Мы не совершили, что могли,
И уже не совершим вовеки...

Так что не противься, милый друг,
На земле ничто не вечно вовсе.
Не пытайся вырваться из рук,
Чтобы не жалеть об этом после.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

D       G                
Ах не жалейте, не жалейте,
         D         G E7
Во имя мира и тепла,
          Am        Em  
Налейте слесарю, налейте,
         H7       Em
Чтобы горячая пошла.

И он не будет с вами грубым,
Когда осушит свой стакан, -
Он снизойдёт к подвальным трубам
И крутанёт заветный кран.

И, сантехническое чудо
С названьем ласковым сосок,
Прольёт тепло из ниоткуда
Сперва чихнув на вас разок.

Ах, не жалейте, не жалейте!
Не растерявшись в суете,
Вы и электрику налейте,
Ведь плохо мыться в темноте!

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Am        Em     Am          E
Далека дороженька да устали ноженьки...
  C           G          Am          E
Вдаль идёт детинушка, - ветер в голове...
C          G         Am             Em
Серебра да золота, - без серпа, без молота    |
Dm       Am      E       Am                  |
Посулили деточке на чужой земле.              | 2 раза

Серебра да золота - раз умён? хоть молод-то,
Дабы не пропал за грош на земле родной.
В батраках детинушка спину гнул молоденьку,
Светлую головушку поровняв с землёй.

Помечтал детинушка на чужой сторонушке
Сделать диво дивное да богатым стать:
Как родимой матушке да седу головушку
Серебром да золотом станет наряжать.

Как родимой матушке скажет он, что видывал,
Как рассыплет золото у колен своих...
И селу родимому поклонившись милому,          |
Увезёт он матушку до краёв иных.              | 2 раза

И Господь был милостив, - стал богат детинушка,
Да спешит наведаться в милые края...
Серебром да золотом - без серпа без молота -
Наряжает землю, он слёзы не тая...
Не встречает матушка светлую головушку
Да седу головушку обняла земля...               Am  E  F  E  Am

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Хорошо бы, встать порой раннею,
Новой песней полоснуть по утру,
Да наладить корабли в гавани,
Да расправит паруса по ветру.

Только быть бы парусам полными,
Только стать бы морякам смелыми,
Да поладить кораблям с волнами,
И до берега дойти целыми.

И однажды наяву, как во сне,
Мне волна протрёт глаза ранние,
Как хозяйки моют окна по весне,
Будто машут, машут на прощание.

Я увижу паруса полные,
Я услышу голоса смелые,
И прервётся полоса чёрная
И начнётся полоса белая.

Проще было бы вином доверху
Наливаясь, заскулить жалобно.
Но, как трюм, душа полна пороху,
И в любой момент взлетит на небо.

Только я не попрошу помощи.
У семи ветров найду пристанище
И увижу свой корабль тонущим,
Пожалев, что не был он летающим.

И, быть может, из груди ноющей
Донесётся тихий голос тающий.
Я спрошу: А это там кто ещё?
И душа ответит мне: Жива ещё.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Уверена пурга, что снег
Обязан над землёй кружить,
Но как нелепо весь потратить век
На то, чтоб это пережить.

Как это пережить и не сойти с ума,
Когда свои полки беда ведёт рядами?
Как это пережить?
Застывшая зима
Грозит усугубить утраты холодами...

Как это пережить, скажи.
Как в этом уцелеть, ответь,
Когда мы онемевшие дрожим,
Хотя ещё могли бы петь.

Мы заперты в своих мирах,
Плывём по времени реке
И не мечтаем о семи ветрах,
Простывшие на сквозняке.

И если друг, что был всерьёз,
Остался за стеной пурги,
И если по морям из наших слёз
Под парусом идут враги.

И выхода поди найди.
Увядшего проси цвести...
Я не успел его прижать к груди
И вовремя сказать Прости.

Как это пережить и не сойти с ума,
Когда свои полки беда ведёт рядами?
Как это пережить?
Застрявшая зима
Грозит усугубить утраты холодами.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

И не в силах я назвать счастьем
То, на что потрачены годы,
Если в страхе перемен вижу
Оправдание своих слёз.

И, спросив себя: чего ради
Быть в плену у твоего взгляда
И под тяжестью твоей веры
Врать нескладную тебе песнь? –

Я подумаю в ответ: жалко,
Что тебе не по душе видеть,
Как легко я вдалеке таю,
Как давно меня с тобой нет.

Напрягая всю свою слабость,
Отрываясь от тебя птицей,
Просыпаюсь, увидав солнце,
Прозреваю, обретя высь.

И, поднявшись над тобой выше,
Улетая от тебя дальше,
Удивляюсь, почему раньше
Откликался я на твой взгляд.

И едва ли я вернусь, даже
Чтоб сказать тебе: спасибо за счастье
В полной мере выстрадать строки
Всех моих печальных баллад.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

В грязи, как в безызвестности застрявший бизнесмен,
Изрёк, что нашей местности поможет встать с колен.
И въехали нескоро мы, что в наших округах
Такие евродоллары валяются в ногах,

Что грязь у нас за избами – особенная грязь,
Доступна только избранным (а ну, свинья, вылазь),
Что в воскресенье вербное, едва взойдёт луна,
Особенно целебною становится она.

И силы поднебесные решат: чтоб наша грязь
Отныне расчудесною субстанцией звалась!
Распишут папарацци и по радио пройдёт
И, как на демонстрации повалит к нам народ.

Мы от райцентра рядышком, километрах в шести.
К избушке каждой бабушки дорогу б провести...
Построить автостанцию и, видимо, сперва
Огородить субстанцию забором метра в два.

Следить за этой массою, кто сколько зачерпнёт,
Мы бабу Катю с кассою посадим у ворот.
И три румяных девушки затянут не таясь:
Везите ваши денежки, берите нашу грязь.

Вязiце вашы дзенежки, купляйце нашу гразь!.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

По улице нашей бежала собака
Устало несущая собственный хвост.
Собака бежала, собака решала
Какой-то собачий вопрос.

А как же иначе, ведь дело собачье
Наверное, где-то решения ждёт.
Собака бежала, собака устала,
Она не смотрела вперёд.

Все крылья без неба, как тесто без хлеба, -
У нас задалась непогода с утра
И тот, кто над нами, дожди за дождями
Как будто бы льёт из ведра.

В такую погоду, сердясь на природу,
Любая собака не бросит свой дом, -
Ей хочется ласки, варёной колбаски,
Не ходит она под дождём.

А что, если это совсем не собака,
Не до смерти преданный, преданный пёс
В погоду ненастную
С мордой несчастной
Решает собачий вопрос?

А что, если это издержки сюжета:
Скучает без лета бездомный старик?
И полон забот он, и грустно бредёт он
По лужам, подняв воротник.

И, что ты не делай, весь мир чёрно-белый,
И, что б в нём ни пахло, и что б ни цвело, -
Он полон печали, он полон ночами,
Где лишь под столбами светло.

И холод собачий, и голод собачий,
И неразрешённый собачий вопрос.
Никто не усадит, никто не погладит,
Никто не пощупает нос.

По улице нашей средь мокрого мрака,
Устав, как собака, бредёт ЧЕЛОВЕК.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Как, скажи, на свете жить без гармонии в природе?
Всё вокруг связала нить, или что-то в этом роде.
И живут одной судьбою
Печь с дровами, дым с трубою
И с посудою еда.
Ладят все, а мне с тобою...
Да... Просто беда.

Жизнь такая мне на кой, где ни дня нельзя без лажи?
Мне б давно махнуть рукой и вовек не думать даже
Как там вместе ложки, вилки,
Как там с пробками бутылки
и с колодцами вода...
Ладят все, но мне с тобою...
Да... Просто беда.

Не могу ни есть, ни пить. Весь разбит дурными снами.
Как, скажи на свете жить, чтобы нам остаться нами?
Столько лет крыльцо с фасадом,
Кочерга с поленом рядом
Не сгорает от стыда.
Ладят все, но мне с тобою...
Да... Просто беда.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Я верю, - вот-вот очнётся
Измученная планета
И новое время солнце
Начнёт как всегда, с рассвета.
И день этот будет светел.
Труба протрубит тревогу.
К нам в окна ворвётся ветер
И нас позовёт в дорогу.

В руках не сидит синица,
Журавль всё выше и выше...
Пока ещё все мы дышим,
Нам надо бы поторопиться.
У каждого будет дело,
У каждого будут силы,
Пока ещё все мы живы,
Пока ещё все мы целы.

И мы ощутим в запале
Как кровь закипает в жилах.
И нам покорятся дали,
И будет всё в наших силах.

И будет всё в нашей власти
И, как никогда, живые,
И, как никогда, впервые
Мы выпьем не с горя – от счастья.
И лучшие в мире песни
Придуманы будут нами,
И мы пропоём их вместе
Задумчивыми вечерами.

Вернут нас чужие дали,
Дороги сведут крутые, -
Мы гордо пройдём в медалях
Красивые и молодые.
Нам кудри встревожит ветер
И мир назовут спасённым,
Где счастливы наши дети,
Где веселы наши жёны.
И яркое наше солнце
Растопит снега отчизны.
Мы в жизни всего добьёмся...
Но только не в этой жизни.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Мне б витать в облаках, но паденье моё неизбежно.
Что ещё так несносно, как тяжесть опущенных рук?
Ничего. И сегодня, вчерашнее слово Надежда,
Ничего, только звук, только звук, только звук, только звук.

Я вчера ещё не находил себе места на свете
Оттого, что не строит струна и не клеится стих.
Вот уж время пришло и, однажды ворвавшийся ветер,
Пошумел да утих, да утих, да утих.

Нет охоты ни петь, ни лететь, -
Подходящее время уже не хотеть
Ничего.

Ничего. Никаких начертаний на длинном пробеле.
Ничего. Угасают поленья костра моего.
Ничего. Даже там, где обычно маячат в прицеле
                                        цели
Не видать ничего, ничего, ничего.

Мне б витать в облаках, только я приземляюсь успешно.
Проворонив мишень, извлекая патрон из ствола,
Признаю поражение и, не надеясь, конечно,
На была - не была, на была - не была.

Ведь, когда нет охоты ни петь, ни лететь, -
Подходящее время уже не хотеть...

Из себя возомнившие нечто, достойное счастья,
Ради тайного смысла равняемся на одного.
Но, почувствовав скрытую ненависть в рукопожатье,
Не хочу ничего, ничего, ничего.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

Если в доме у тебя завались, -
Говорили мне седые деды, -
Полной чашею своей не хвались,
А не то не далеко до беды.
Люди среднего достатка и ума
Панибратски обращались с нищетой.
А она, нет-нет, да ввалится сама
К потерявшим осторожность на постой.
Уж не Вы ли постучались в ворота,
Уж не Вы ль не миновали мой порог,
Ваша Нечисть, госпожа Нищета,
Ваша Ветреность, Пустой кошелёк?
Ну, а дело было после поста, -
Есть что выпить, да с лихвой закусить.
Ну, подумаешь, пришла Нищета, -
Дёрнул чёрт меня пойти да открыть.
И с порога до меня донеслось:
Пухну с голоду, давай пироги,
Да рассказывай, как прежде жилось.
Только дочиста, смотри, не солги.
И уселись мы за стол с Нищетой.
Пейте, ешьте, - далеко до утра.
К поллитровочке закуски горой –
Много в погребе такого добра.
Мимо кружек вина сладкие лью,
Забывая берега и края,
Забывая, кто я сам во хмелю,
И пьянеющая гостья моя.
Раскраснелась, разошлась Нищета,
Разговелась, да давай говорить:
Нищетой я, - мол, - зовусь неспроста!
Ох, как трудно, брат, меня прокормить.
Всем делам веду я строгий учёт.
Вот и твой я перегрызла порог
И добро ко мне рекою течёт –
Ты про то ещё не знаешь, браток.
Ты проснёшься бедняком на заре, -
Будет нечего на стол подавать.
Хватит нежиться в парче, серебре, -
Неприлично Нищету забывать.
Мол, трепещёт всё вокруг перед ней,
Не боится, говорит, ни черта.
Детский лепет перед ней суховей,
Ураганам не чета, Нищета.
В самой чёрной суете, маете,
Каждый грош свой добывая в поту,
Ты не сможешь навредить Нищете,
Проклиная свою нищету.
Можешь бить её, а можешь колоть,
Только, сволочь, устоит не дрожа:
Если на небе хозяин Господь,
То под небом – Нищета госпожа.
С Нищетой уже мы стали на ты.
Из горла ей достал застрявшую кость.
Ни морщинки нету у Нищеты –
Видно, стерве-то, неплохо жилось.
Что ни злато на ней, то меха, -
Уж не нищенка, что говорить...
Если ж дело (говорит) дойдёт до греха, -
Можно прямо сейчас согрешить...
А я б такого не желал никому.
Но на свете столько всяких чудес...
А я всё, милая, никак не пойму,
А толи баба ты, а толи бес!..
И к утру, как напилась, нажралась,
Крошки с полу подобрав без стыда,
Не простившись, Нищета подалась,
Подалась себе, не знамо куда.
Пожелал ей, спьяну, счастья в пути
(Как на это шевельнулись уста?)...
Ну, а в доме, хоть шаром покати –
Нищета – она и есть нищета.

Видит Бог, что дорогою ценой
Я тебя сегодня в доме встречал.
Но о том, что ты была со мной,
Не хочу, чтоб кто-нибудь узнал.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.

В сонном шалаше храни себя, как прежде, -
Леса не спалит погибший уголёк...
Но, когда в душе ни боли, ни надежды,
Ну, какой в ней прок?

Но, когда в душе водой своих рыданий
Не залить огня проглоченных обид,
Не гаси огня, и путь твоих скитаний
Для тебя открыт.

Там мой век ещё не прожит.
Там, вернув себе себя,
Я смогу ещё, быть может,
Жить, надеясь и любя.

В час, когда у лба готов раздаться выстрел,
В миг, когда судьба на линии огня,
Я прошу тебя, невиданная пристань,
Ты прими меня!

Дав последний шанс мечте осуществиться,
Ржавою трубой подъём себе трубя,
Я прошу тебя, не дай мне ошибиться
В выборе тебя!

Там мой век ещё не прожит.
Там, вернув себе себя,
Я смогу ещё, быть может,
Жить, надеясь и любя.

Был бы ясен и заметен
Добрый знак, добрый знак!
Ах, как просто жить на свете,
Если знаешь как...

Но мой век ещё не прожит.
И, вернув себе себя,
Я смогу ещё, быть может,
Жить, надеясь и любя.

Гений есть сосредоточение мысли в известном направлении.